Семь цветков (2025) смотреть фильм онлайн
Жулдыз уже шесть раз становилась мамой. Все дети — девочки. Шестеро дочек растут в их небольшом доме, наполняют его смехом, беготнёй и вечными разговорами. Муж никогда прямо не упрекал, но Жулдыз давно научилась читать его молчание. Каждый раз, когда объявляли очередную беременность, в его глазах мелькала надежда. Он мечтал о сыне. Просто о сыне. И Жулдыз тоже мечтала — подарить ему эту радость.
Седьмая беременность протекала тяжело. Жулдыз уставала быстро, но старалась держаться. Она гладила живот и шептала: пусть будет мальчик, пожалуйста, пусть будет мальчик. В роддоме ей сказали, что всё хорошо, ребёнок здоровый. А потом акушерка посмотрела на неё с сочувствием и тихо произнесла: девочка.
В ту минуту что-то внутри Жулдыз оборвалось. Она лежала в палате, смотрела в потолок и чувствовала, как мир становится пустым. Шесть дочек дома ждут маму и младенца. А она снова не смогла. Снова не оправдала. Мысль о том, что муж увидит очередную девочку, казалась невыносимой. Жулдыз закрыла глаза и впервые в жизни подумала: а что, если…
В соседней палате лежала молодая женщина. У неё только что родился мальчик. Первый ребёнок. Она улыбалась всем подряд, фотографировала крохотные ручки и ножки, звонила родственникам. Жулдыз несколько раз проходила мимо её двери. Смотрела. Слушала. А потом ночью, когда в коридоре стало тихо, она встала. Ноги дрожали. Сердце колотилось так сильно, что казалось — сейчас услышат все.
Она сделала это быстро и почти беззвучно. Поменяла детей. Своего новорождённого завернула в чужое одеяльце, а чужого мальчика — в своё. Вернулась в палату, прижала к себе свёрток и заплакала. Не от горя. От ужаса перед тем, что только что совершила.
Утром её выписали. Муж встретил у машины с цветами. Увидел голубое одеяльце — и впервые за много лет по-настоящему улыбнулся. Широко, счастливо, до слёз. Дома девочки окружили маму, тянули ручки к братику. Жулдыз улыбалась им, кивала, отвечала, но внутри всё сжималось. Каждый раз, когда муж брал ребёнка на руки, она отводила взгляд.
Она знала, что правда рано или поздно выплывет. Знала, что соседка уже ищет своего сына. Знала, что этот мальчик, которого все теперь называют их сыном, никогда не будет по-настоящему их. Но пока она смотрела, как муж качает малыша и напевает ему колыбельную, которую когда-то пел только дочкам, Жулдыз думала об одном: может быть, хотя бы несколько месяцев счастья — это уже не так страшно заплатить за всё, что будет потом.
Она гладила крохотную головку и шептала про себя: прости меня. Прости нас всех.
Седьмая беременность протекала тяжело. Жулдыз уставала быстро, но старалась держаться. Она гладила живот и шептала: пусть будет мальчик, пожалуйста, пусть будет мальчик. В роддоме ей сказали, что всё хорошо, ребёнок здоровый. А потом акушерка посмотрела на неё с сочувствием и тихо произнесла: девочка.
В ту минуту что-то внутри Жулдыз оборвалось. Она лежала в палате, смотрела в потолок и чувствовала, как мир становится пустым. Шесть дочек дома ждут маму и младенца. А она снова не смогла. Снова не оправдала. Мысль о том, что муж увидит очередную девочку, казалась невыносимой. Жулдыз закрыла глаза и впервые в жизни подумала: а что, если…
В соседней палате лежала молодая женщина. У неё только что родился мальчик. Первый ребёнок. Она улыбалась всем подряд, фотографировала крохотные ручки и ножки, звонила родственникам. Жулдыз несколько раз проходила мимо её двери. Смотрела. Слушала. А потом ночью, когда в коридоре стало тихо, она встала. Ноги дрожали. Сердце колотилось так сильно, что казалось — сейчас услышат все.
Она сделала это быстро и почти беззвучно. Поменяла детей. Своего новорождённого завернула в чужое одеяльце, а чужого мальчика — в своё. Вернулась в палату, прижала к себе свёрток и заплакала. Не от горя. От ужаса перед тем, что только что совершила.
Утром её выписали. Муж встретил у машины с цветами. Увидел голубое одеяльце — и впервые за много лет по-настоящему улыбнулся. Широко, счастливо, до слёз. Дома девочки окружили маму, тянули ручки к братику. Жулдыз улыбалась им, кивала, отвечала, но внутри всё сжималось. Каждый раз, когда муж брал ребёнка на руки, она отводила взгляд.
Она знала, что правда рано или поздно выплывет. Знала, что соседка уже ищет своего сына. Знала, что этот мальчик, которого все теперь называют их сыном, никогда не будет по-настоящему их. Но пока она смотрела, как муж качает малыша и напевает ему колыбельную, которую когда-то пел только дочкам, Жулдыз думала об одном: может быть, хотя бы несколько месяцев счастья — это уже не так страшно заплатить за всё, что будет потом.
Она гладила крохотную головку и шептала про себя: прости меня. Прости нас всех.
Читать далее...
Всего отзывов
0